В 1811 году английский натуралист Уильям Бёрчелл путешествовал по засушливым районам Южной Африки и поднял с земли гальку причудливой формы. В руке у него оказалось растение. Род, к которому относилась находка, получил своё название только в 1922 году: литопсы, от греческих слов «камень» и «облик». Описания точнее с тех пор так никто и не придумал.
И если оказаться на каменистом склоне в Намибии или в южноафриканском Намакваленде, повторить ошибку Бёрчелла очень легко. Среди гальки и щебня виднеются округлые серо-бурые верхушки размером с пуговицу. По цвету они не отличаются от соседних камней, а пятнышки и прожилки на их поверхности похожи на трещины в породе. Взгляд скользит мимо, и чтобы заметить живое растение, приходится присесть и присмотреться.

Если наклониться и рассмотреть литопс внимательнее, на нём видно кое-что необычное. Почти вся верхушка у него матовая, как у обычного камня, но на ней есть участки потемнее, похожие на пятна от воды. Темнее они кажутся как раз потому, что прозрачнее остальной поверхности: свет не отражается от них, а уходит внутрь листа. У фенестрарии, которая растёт в тех же краях, это заметно ещё лучше: из песка выглядывают кончики листьев, прозрачные, как стеклянные бусины. Ботаники называют такие участки окошками.
Отсюда вопрос, на который с ходу не ответишь. Для фотосинтеза растению нужны зелёные клетки с хлоропластами, и на них должен падать свет. Почему же у этих растений самая освещённая часть почти лишена зелени, а остальное спрятано в земле?
Вопрос этот ближе к нашей жизни, чем кажется. Литопсы продают в цветочных магазинах как «живые камни», хавортия стоит во многих офисах рядом с монитором, а «зелёные бусы» свисают с книжных полок. Окошки есть у всех троих, просто дома их почти никто не замечает. Разберёмся, как эти прозрачные участки устроены, у каких растений они встречаются, что о них выяснили ботаники и как выращивать таких растений на подоконнике, чтобы они не вытягивались и не гнили.
Зачем прятаться под землю
Жизнь на раскалённом камне
Литопсы и фенестрарии родом с юго-запада Африки. В тех местах за год выпадает очень мало осадков, а кое-где дождя приходится ждать по нескольку лет. Летом камни на открытых склонах раскаляются так, что их неприятно взять в руку, а ночью быстро остывают. Тени почти нет, и солнце весь день светит сверху.
Обычный тонкий лист в таких условиях быстро бы погиб. Чем он шире, тем больше воды испаряет и тем сильнее нагревается. Пустынные растения выкручиваются по-разному: одни сбрасывают листья на сухой сезон, другие, как кактусы, превратили их в колючки. Литопсы пошли по пути предельной экономии.
У взрослого литопса всего два толстых мясистых листа, сросшихся почти по всей длине. Вместе они похожи на маленькую картофелину, разрезанную сверху щелью. Внутри хранится запас воды на многие месяцы, а поверхность, через которую влага может уйти, совсем невелика.
Растение, которое уходит в землю
В засуху литопс почти исчезает из виду. Расходуя воду, он съёживается и оседает глубже, так что над грунтом остаётся только плоская верхушка вровень с галькой. Многие хавортии делают это ещё решительнее: у них есть втягивающие корни, которые сокращаются и буквально тянут растение вниз. Под землёй прохладнее, и сухой ветер не вытягивает влагу из тканей.
Маскировка тоже связана с засухой. В сухой сезон сочное растение становится лакомством для любого животного, которому нечего пить и есть. Окраска литопсов обычно повторяет цвет местной породы: на светлом кварце они светлые, на красноватых камнях рыжеватые. Рисунок из точек и линий на верхушке разбивает её контур, и животное, которое ищет еду глазами, легко проходит мимо. Местные жители видели в литопсах другое сходство и называли их на африкаансе копытцами: бычьими, овечьими или лошадиными. Пара сросшихся листьев сверху и правда похожа на маленький отпечаток копыта в грунте.

Листья литопс меняет раз в год, и делает это необычно. Новая пара вырастает внутри старой, развёрнутая к ней поперёк, и постепенно забирает из неё воду и питательные вещества. Старые листья сморщиваются в тонкую бумажную оболочку и лопаются, выпуская обновлённое растение. Этот цикл потом сильно влияет на то, как поливать литопсы дома.
Цветы, которые ждут дождя
Из щели между листьями осенью появляется жёлтый или белый цветок, похожий на ромашку и нередко крупнее самого растения. Раскрывается он в солнечные часы, на тёплом послеполуденном воздухе слегка пахнет, а к вечеру закрывается. Опылить себя сам литопс не может, ему нужна пыльца с другого растения, которую приносят мелкие пчёлы и мухи. Поэтому одинокий литопс на подоконнике цвести будет, а семян не даст.
Семенная коробочка у литопса тоже приспособлена к засухе. В сухую погоду она плотно закрыта и может ждать месяцами. Стоит ей намокнуть, створки раскрываются, и капли дождя буквально выбивают мелкие семена наружу, в трещины между камнями, где влага держится дольше всего. Высохнув, коробочка снова закрывается и бережёт оставшиеся семена до следующего дождя. Так семена попадают в землю именно тогда, когда у всходов появляется шанс выжить.
Получается, что растение спряталось от жары и сохранило воду, но почти целиком оказалось в темноте. Чтобы понять, как оно получает свет, удобнее всего посмотреть на другое растение, у которого окошки особенно крупные.
Как устроены прозрачные кончики
Хавортия со срезанными макушками
Хавортия усечённая, Haworthia truncata, растёт в Малом Кару, засушливой долине между горными хребтами на юге ЮАР. Её толстые листья стоят в два ровных ряда, и у каждого верхушка выглядит так, будто её срезали ножом. За это в англоязычных странах растение прозвали «лошадиными зубами», и сходство правда есть.
В природе хавортия сидит в грунте почти по самые срезы, а в сухой сезон уходит ещё глубже. Сверху видны только плоские сероватые торцы с узором из светлых линий. В горшке её обычно сажают выше, и тогда видно, что под землёй прятались вполне обычные зелёные листья.
Чаще всего она встречается в окрестностях Удтсхорна, городка, который куда больше известен страусиными фермами, чем суккулентами. Эти фермы хавортии на пользу не пошли. Коллекционеры десятилетиями выкапывали её в природе, часть земель распахали, а страусы вытаптывали растения, так что в некоторых местах хавортии стало заметно меньше. Выжить популяциям помогает её живучесть: новое растение может отрасти из листа и даже из отломившегося толстого корня. Есть у неё и разновидность с листьями, собранными не в два ряда, а в розетку. Она растёт только на небольшом участке к югу от Калицдорпа, и коллекционеры ценят её особенно высоко.

Как свет попадает внутрь
Срез прозрачен потому, что под тонкой наружной кожицей в этом месте почти нет зелёных клеток. Глубже лежат крупные клетки с водянистым соком, которые и составляют водный запас растения.
Зелёные клетки, где идёт фотосинтез, расположены иначе. Они выстилают боковые стенки листа изнутри тонким слоем, прямо под кожицей, которая находится в земле. Свет проходит через срез, рассеивается в водянистой середине листа и достаётся зелёному слою с внутренней стороны. Фотосинтез идёт в той части листа, на которую солнце снаружи вообще не попадает.
Водянистая ткань тут работает дважды: хранит воду и проводит свет. Кто разрезал лист алоэ, видел внутри прозрачный студенистый гель, и у хавортий запасающая ткань устроена похоже, только лист намного меньше. Свет проходит через неё примерно как через стакан воды и по дороге рассеивается во все стороны.
Если бы верхушка была зелёной, хлоропласты поглотили бы большую часть света у самой поверхности, и до глубины его почти бы не дошло. Отсутствие зелени на срезе растению не вредит, а, по всей видимости, помогает.
Насколько разными бывают окошки
Принцип у окошек один, но растения с ними выглядят и живут по-разному. Хорошо это видно на трёх видах, которые нередко встречаются в продаже.
Хавортия Купера: капли в траве
Haworthia cooperi носит имя англичанина Томаса Купера, который с 1859 по 1862 год собирал растения в Южной Африке. Растёт она в Восточной Капской провинции на каменистых травянистых склонах, часто под колючими акациями. Вид оказался на редкость изменчивым, и ботаники описали у него больше десятка разновидностей. Одна из них, покрытая тонкими волосками, известна с крошечного клочка земли размером примерно двадцать на двадцать метров, а другая селится на отвесных скалах в ущельях.
У самой обычной хавортии Купера листья собраны в небольшие розетки, а кончики у них округлые, почти прозрачные, с тонкими зелёными прожилками внутри. Когда солнце светит сквозь такую розетку сбоку, она выглядит как горсть капель желе.
В дикой природе это зрелище увидеть почти невозможно. В засуху хавортия Купера съёживается и уходит в почву, над землёй торчат только кончики листьев, присыпанные песком и закрытые травой. Пухлой и сияющей на свету её делает горшок: в нём растение сидит открыто, его регулярно поливают, и прятаться ему незачем. Японские коллекционеры давно отбирают хавортии с самыми крупными и чистыми окошками, и за лучшие экземпляры платят такие деньги, каких обычно не ждёшь от комнатного растения.

Фенестрария: пальчики в песке
Название Fenestraria происходит от латинского fenestra, «окно», так что с ним ботаники долго не мучились. Англичане оказались изобретательнее и прозвали растение «детскими пальчиками». Листья у фенестрарии и правда похожи на маленькие пухлые пальцы, собранные в плотную группу, и на конце каждого блестит гладкое прозрачное окошко.
Растёт она в песках у атлантического побережья, на юге Намибии и в Намакваленде. Ветер наметает песок вокруг кустика, и над поверхностью обычно видны только круглые кончики листьев, словно кто-то рассыпал по песку стеклянные шарики. Цветки у неё белые или жёлтые и, как у литопсов, крупные для такого маленького растения.
Дома по фенестрарии сразу видно, хватает ли ей света. На ярком окне кустик остаётся плотным и низким, как в природе. В полутени листья вытягиваются, бледнеют и расползаются в стороны, и «детские пальчики» становятся похожи на растопыренную ладонь.

Фрития прекрасная: двойник с другим характером
Frithia pulchra на первый взгляд легко принять за фенестрарию: те же пальчиковые листья с окошками на концах, та же привычка прятаться. В англоязычных каталогах у неё тоже милое прозвище, «ножки феи-слонёнка». Сходство при этом чисто внешнее.
Своё название фрития получила в честь Фрэнка Фрита. Он приехал в Южную Африку в 1900 году с армейской медицинской службой во время Англо-бурской войны, остался там и стал первым штатным садоводом южноафриканских железных дорог. В 1925 году, будучи в Лондоне, Фрит показал образцы растения ботанику Королевских садов Кью, и тот описал новый род в его честь. Видовое pulchra значит «прекрасная», и с этим трудно спорить.
Фрития живёт далеко от океана, на высоком плато в окрестностях Претории. Дожди там идут летом, а зима сухая и бывает морозной. Растёт фрития в мелких карманах гравия на каменистых выходах, и над поверхностью видны только верхушки листьев. Листья у неё короче, чем у фенестрарии, а окошки плоские и шероховатые, с зернистым рисунком. Цветки ярко-пурпурные с белой серединкой и появляются летом. Мест, где растёт фрития, совсем немного, и в международном Красном списке она числится уязвимым видом.
Для того, кто выращивает эти растения дома, разница в происхождении важнее внешнего сходства. Фенестрария привыкла расти в прохладную половину года, а фрития летом, поэтому поливать и беречь их нужно в разные месяцы.

Окошки над землёй
Пока всё выглядело логично: растение прячется в грунт, и ему нужно окошко, через которое свет попадёт внутрь. Но прозрачные участки на листьях есть и у растений, которые никуда не прячутся.
Пеперомия долотовидная
Peperomia dolabriformis родом из тёплых долин на севере Перу и юге Эквадора, где она растёт на высоте от 600 до 1200 метров, прямо на земле среди опавших листьев и гнилых стволов, а иногда и на деревьях. Это небольшой прямостоячий кустик, стебли которого с возрастом деревенеют. Листья выглядят так, будто каждый сложили пополам вдоль и склеили края. По форме они напоминают топорик, отсюда и видовое название: dolabra по-латыни означает кирку или топорик. Англичанам сложенный лист напомнил ладони, сомкнутые в молитве, и в продаже растение часто называют «молитвенным перцем».
У этого листа есть забавная особенность. Половинки сложены вверх, лицевой стороной внутрь, так что всё, что мы видим снаружи, это его изнанка. Вдоль верхнего края, там, где сходятся половинки, тянется более тёмная полупрозрачная полоса. Это то же окошко, только вытянутое в линию. Через него свет проходит в толстый лист, а зелёная ткань выстилает его изнутри по бокам. Пеперомия стоит на виду и не закапывается, но лист у неё работает по тому же принципу, что у хавортии.
Цветёт она тонкими зеленоватыми колосками на длинных стеблях, в природе до сорока сантиметров. Дома цветёт нечасто, да и смотреть там особенно не на что: ценят её за листья.

Крестовник Роули
Senecio rowleyanus многие знают как «зелёные бусы». Назван он в честь британского ботаника Гордона Роули, большого знатока кактусов и суккулентов. Позже ботаники перенесли его в род Curio, но в магазинах он по-прежнему продаётся под старым именем. В природе, в засушливых районах юга Африки, он стелется по земле в полутени кустарников и пускает корни там, где побеги касаются почвы.
Листья у него почти идеальные шарики с крошечным острым кончиком. Шар удобен для сухого климата: при том же объёме у него меньше всего поверхности, а значит, и испарять он может меньше всего. Зато и света такой лист ловит немного. Если присмотреться к любой бусине, сбоку на ней видна узкая тёмная полоска, более прозрачная, чем остальная кожица. Через неё свет проходит в водянистую середину шарика и достаётся зелёным клеткам изнутри.
Цветёт крестовник мелкими белыми соцветиями-кисточками с лиловыми тычинками, и пахнут они корицей. Для родственника ромашки такой запах довольно неожиданный. После цветения появляются семена с белыми пушистыми хохолками, и их разносит ветер. Из-за этих седых хохолков весь род когда-то и назвали Senecio, от латинского senex, «старик».

Почему окошки появились у таких разных растений
Литопсы, фенестрария и фрития относятся к семейству аизовых. Хавортии приходятся родственниками алоэ, пеперомия входит в одно семейство с чёрным перцем, а крестовник Роули относится к астровым, как ромашка и подсолнечник. Общего предка с окошками у них не было, и каждая группа пришла к этому устройству сама.
Объединяет их только толстый лист, наполненный водой. Когда лист превращается в резервуар, свет плохо проходит в глубину, и зелёным клеткам становится трудно получить его снаружи. Окошко пропускает свет внутрь, и это одинаково полезно растению, закопанному в гравий, и растению, которое стелется под кустом. Подземная жизнь просто сделала такие листья самыми заметными.
Что будет, если заклеить окошко
Казалось бы, всё ясно: окошки пропускают свет, значит, без них растение будет фотосинтезировать хуже. Американские ботаники решили это проверить.
Они взяли несколько суккулентов с окошками, среди них хавортию усечённую, литопс, пеперомию и крестовник Роули, и заклеили прозрачные участки светоотражающей лентой. Затем сравнили, сколько углекислого газа поглощают растения с заклеенными и открытыми окошками. Мерить пришлось в том числе ночью: как многие пустынные растения, эти суккуленты запасают углекислый газ в темноте, когда прохладно и вода почти не испаряется, а днём пускают его в фотосинтез. Заметной разницы опыт не показал.
Тогда учёные заглянули внутрь листа. Очень тонкими оптическими датчиками, которые вводили прямо в ткань, они измерили, сколько света доходит до разных слоёв. Окошко действительно пропускало свет глубоко внутрь, так что с самой идеей всё оказалось в порядке. Но вместе с видимым светом в лист проникало и ближнее инфракрасное излучение, которое для фотосинтеза бесполезно, зато нагревает ткани.
Выходит, окошко меняет условия внутри листа сложнее, чем по правилу «больше света, больше фотосинтеза». Возможно, в опытах растениям хватало света, который проходил через открытые боковые стенки, а в природе, где эти стенки скрыты грунтом, окошко значит гораздо больше. На то, что оно особенно выручает при нехватке света, намекают и сами литопсы: у растений из солнечных засушливых мест окошки обычно мельче, чем у тех, что растут там, где чаще облачно и идут дожди. Есть и другое предположение: в яркий день окошко может пропускать в лист даже слишком много света и тепла. Литопсы известны науке больше двухсот лет, а окончательного ответа на этот вопрос до сих пор нет.
Можно ли вырастить такие растения на подоконнике
Большинство героев этой истории давно стали комнатными, и хавортию Купера или «зелёные бусы» можно найти почти в любом цветочном магазине. Проблемы с ними обычно начинаются оттого, что квартира похожа на пустыню гораздо меньше, чем кажется.
Какие растения с окошками можно купить
Семерых героев этой статьи найти проще всего, но растений с окошками в продаже гораздо больше. Чаще других попадаются вот какие.
- Литопсы. В роду почти четыре десятка видов, и окошки у них разные: у литопса оптика (Lithops optica) прозрачна почти вся верхушка, а у многих других видов от окошка остаются только тонкие прожилки и точки среди матового рисунка.
- Конофитумы, родственники литопсов из того же семейства. Окошки есть не у всех: самые прозрачные у видов, которых раньше выделяли в отдельный род офтальмофиллум, «глазолистник», например у конофитума Лидии (Conophytum lydiae). Растут они, как и литопсы, в прохладную часть года.
- Хавортии. Кроме хавортии Купера и усечённой, окошки на кончиках листьев есть у хавортии ретузы (Haworthia retusa) с треугольными верхушками листьев и у хавортии ладьевидной (H. cymbiformis). У хавортии мозаичной (Haworthiopsis tessellata) окошки поделены светлыми прожилками на клеточки, как старое стекло в переплёте.
- Пеперомии. Помимо долотовидной, окошки есть у пеперомии гравеоленс (Peperomia graveolens) с красноватой изнанкой листьев, у столбчатой пеперомии колумеллы (P. columella) и у мелколистной P. nivalis.
- Бульбина (Bulbine mesembryanthoides), дальняя родственница алоэ. Её листья с прозрачными кончиками полны водянистого сока, и в Южной Африке её прозвали «стаканом воды». В продаже она встречается редко, но у коллекционеров её найти можно.
Покупая растение, стоит смотреть на латинское название на этикетке. Под вывеской «живые камни» или «микс суккулентов» в одном горшке иногда оказываются растения из разных мест, и ухаживать за ними придётся по-разному.
Солнце за стеклом
Света эти растения просят разного. Литопсам, фенестрарии и фритии нужно самое солнечное окно. Хавортия Купера в природе растёт в траве под акациями, пеперомия на лесной подстилке, крестовник в тени кустарников, и им хватает яркого рассеянного света, а прямое полуденное солнце может им навредить.
Но даже растение с родины, где солнце печёт весь день, вполне может обгореть на южном окне. Дело в том, что в природе его обдувает ветер и наполовину скрывает прохладный грунт. За закрытым стеклом в летний полдень воздух застаивается, горшок прогревается со всех сторон, и деться литопсу некуда. Летом таким растениям полезны проветривание и лёгкая тень в самые жаркие часы. Весной, после тусклой зимы, к прямому солнцу их приучают постепенно, иначе на окошках остаются бурые пятна ожогов. А зимой, наоборот, света в средней полосе не хватает даже на южном окне, и литопсы с фенестрарией начинают вытягиваться. Если растения теряют форму, выручит фитолампа.
Сажать глубоко или нет
Раз фенестрария и хавортия усечённая в природе сидят в земле по самые окошки, хочется повторить это в горшке. Обычно это плохая идея. Природный грунт там состоит из песка и гравия, пропускает воду мгновенно и быстро сохнет. Земля в горшке держит влагу гораздо дольше, и закопанные листья начинают гнить.
Лучше сажать растение на обычную глубину в рыхлую смесь, где не меньше половины составляют пемза, перлит или мелкий гравий, а сверху насыпать слой каменной крошки до основания листьев. Шейка растения остаётся сухой, а посадка выглядит почти как в природе. Горшок нужен обязательно с дренажным отверстием.
Как отличить окошко от гнили
У новичков часто возникает тревога: растение полупрозрачное, не гниёт ли оно? У здорового растения окошки чистые и упругие, а сам лист плотный и налитой. Гниль выглядит иначе: ткань становится мягкой и водянистой, темнеет или желтеет, причём обычно начиная снизу, от основания, и поднимается вверх. Иногда появляется неприятный запах.
Кто находил у задней стенки холодильника подмёрзший салат или огурец, знает эту разницу. После заморозки они становятся стекловидными и вялыми, потому что лёд разрывает стенки клеток и сок вытекает наружу. Похоже выглядит суккулент после переохлаждения или при гнили: прозрачность появляется там, где её раньше не было, и лист теряет упругость. Природное окошко с самого начала находится на своём месте и не расползается.
У литопсов есть ещё один признак беды. Если полить их слишком щедро, особенно в период покоя, листья трескаются: клетки набирают больше воды, чем выдерживает кожица.
С чего начать коллекцию
Из героев этой статьи самые покладистые хавортия Купера, пеперомия долотовидная и крестовник Роули. Им подходит обычная комната и светлый подоконник, а полив нужен, когда грунт полностью просох. Мелкие ошибки они прощают. Хавортия усечённая растёт очень медленно, иногда по одному-два листа в год, но в остальном неприхотлива. Крестовник Роули стоит держать подальше от кошек и собак, он для них ядовит.
С литопсами сложнее, и всё дело в их годовом ритме. Растут и цветут они в основном осенью. Зимой внутри старой пары листьев формируется новая, и растение живёт за счёт собственных запасов, поэтому держать его лучше в прохладе на светлом окне. Поливать в это время не нужно, пока старая оболочка не высохнет полностью, обычно к весне. Если полить раньше, старые листья не отдадут воду новым, и литопс может вырастить несколько пар листьев друг над другом, этажами, что выглядит забавно, но ослабляет растение. Летом у литопсов период покоя, и воды им нужно совсем немного.
Фенестрария растёт примерно в том же ритме, что и литопсы, и требует похожей аккуратности. Фритию с её летним ростом и сухой зимовкой лучше брать, когда уже есть опыт с литопсами: застоя воды она не прощает в любое время года.

Что прячется под матовой верхушкой
Вернёмся на склон, где Бёрчелл подобрал свой камешек. Теперь понятно, что скрывается под матовой верхушкой: запас воды на многие месяцы и тонкий зелёный слой, который получает свет изнутри через окошко. Растение почти целиком ушло под землю и при этом не осталось в темноте, хотя как именно ему помогает окошко, учёные до конца так и не выяснили.
Литопс на подоконнике многие покупают как забавный сувенир. Но его форма, окраска и годовой ритм сложились под жарой, засухой и голодными животными юго-западной Африки. Если поливать его по календарю этой родины, он будет расти и цвести годами.











